http://www.vz.ru/columns/2010/2/17/376888.html

Дмитрий Соколов-Митрич

Люди бизнеса, которые вынуждены двигаться вперед по-настоящему, уже учатся разборчивости как в «новейшем», так и в «устаревшем». Безоговорочное принятие всего нового становится уделом плебса, признаком распущенности.


Один мой знакомый ребенок думает, что авоська − это рассеянный человек. Другой не понимает, что такое «тик-так», потому что все часы вокруг него ходят, но молчат. А про третьего папаша рассказывает, что недавно он вместо «пока» в конце телефонного разговора сказал ему «ну все, клади трубку», и мама увидела, как ребенок, не сбрасывая вызова, положил свой мобильник на подоконник.

Для детей прошедшее время мертво, признаки позавчерашнего образа жизни их не возбуждают. Зато они стучатся в сердца их родителей – и чем быстрее раскручивается спираль прогресса, тем настойчивее этот стук. В наши еще вполне молодые головы все чаще приходит стариковская мысль: а ради чего мы отказываемся от устаревших технологий? Может, не надо?

И кто вообще вынес этот приговор? Кто сказал, что эти технологии устаревшие, несовременные? Маркетологи и рекламщики? Так ведь у них работа такая − постоянно дискриминировать то, что мы имеем, ради того, что мы можем купить. Изо дня в день формировать иллюзию ущербности прошлого и даже настоящего. В результате мы стремительно бежим вперед, разбрасывая по дороге очень ценные и нужные вещи. И в какой-то момент понимаем, что остаемся без них, как без рук. Да, я говорю не о банальной ностальгии, а именно о практической нехватке того, чем мы привыкли забивать, в лучшем случае, чердаки, а в худшем − помойки.

Вы еще помните, что такое диафильмы? Вы не можете этого не помнить. Это был целый ритуал: сначала мама вывешивает на стену простыню, потом открывает тяжелый проектор, затем вместе с ней вы продеваете пленку через все нужные пазухи и, наконец, вот она − волшебная картинка. Одна, вторая третья. И мамин голос, который читает уже выученный вами наизусть текст. Да, это не 3D, не компьютерная графика и даже не классический мультфильм. Это намного лучше. Спросите у вашего детского психолога, и он подтвердит: диафильм − замечательное средство общения родителя с ребенком и мощное средство развития детского воображения. Большинство современных мультиков отключают творческий аппарат, вынуждают сознание ребенка плыть по течению. Диафильм − совсем другое дело. Глядя на скромные картинки, ребенок оживляет их в своем воображении, домысливает ситуации, учится конструировать жизненные сюжеты и стратегии.

(фото: Getty Images/Fotobank.ru)

Или взять, например, стационарный телефон. Дисковый и с трубой на проводе. На мой взгляд, в домашних условиях он гораздо лучше мобильного и даже радиотелефона образца девяностых. Да, диском номер набирается дольше, но зато как успокаивает сам процесс! Да, с пристегнутой к аппарату трубкой невозможно свободно перемещаться по квартире, зато это позволяет говорить меньше и концентрироваться на разговоре. Не говоря уже о том, что такой телефон, в отличие от мобильного, не теряется и не сверлит излучением мозги. Ну, и, наконец, стационарный телефон − это элемент организации жизненного пространства. Там, где он живет, всегда уютно, это место с годами обрастает каким-то особым флером, становится семейной ценностью.

Или вот радиоточка. Ее, в отличие от вышеперечисленного, совсем не жалко, за исключением одного − утренней гимнастики. Как она организовывала время! Как с утра настраивала на позитивный лад! А какое колдовское воздействие имела фраза «переходим к водным процедурам»! Мне тут подсказывают, что в диапазоне FM и сегодня есть нечто подобное. Но это не то. Когда выбор радиостанций слишком велик, традиции взаимодействия с радиоприемником не клеятся, не налаживаются.

Я уже не говорю о преимуществе авосек перед целлофановыми пакетами, высоких потолков перед низкими, об особом очаровании собственноручного печатания фотографий − по ночам, в ванной комнате, при красном свете. О медленных, но безумно приятных бумажных письмах. О печатной машинке, которая, в отличие от всепрощающего компьютера, приучает к стройности мышления. А какую важную социальную роль играли автоматы с газировкой. Они спаивали советское общество воедино, морально цементировали его. Всего за 3 копейки с сиропом или за 1 без сиропа ты покупал чувство близости с ближним. Эти автоматы были чем-то вроде инструмента советского причастия. У каждого гражданина внутри была частичка другого гражданина − или хотя бы ощущение, что она там есть. Плюс вера в доминирующую честность: ведь никто не воровал стаканы, только в конце 90-х их стали менять на пивные кружки с ручкой, за которую можно было их пристегнуть. Что? Антисанитария? Ну, не знаю. Едва ли в те времена эпидемий и отравлений было больше, чем в сегодняшнем царстве бездушной пластиковой посуды. Во всяком случае, мой личный желудок в восьмидесятых расстраивался гораздо реже, чем в девяностых и нулевых.

(фото: Gеtty Images/Fotobank.ru)

Так что же, если не иллюзия, заставляет нас постоянно бросать одни полезные вещи ради других, еще не проверенных временем? Стремление не упустить конкурентные преимущества? Я тоже так думал, пока не узнал, что, к примеру, весьма успешный основатель и владелец сети магазинов «Экспедиция» Александр Кравцов не пользуется компьютером. Вообще. И даже ежедневником. Все, что ему нужно, он записывает на бумажных листах формата А4 и, как только исполняет записанное, тут же их выбрасывает. А когда моя изумленная коллега по «Русскому репортеру» Ольга Тимофеева спросила у него: «Как же вы руководите?!» − он открыл ей страшную тайну: «Большая часть эффективных первых лиц, которых я знаю, предпочитает не пользоваться компьютером. Сто лет назад у серьезных предпринимателей все дела были в большем порядке, чем у пользователей ПК. Я не враг прогресса. Мешает не компьютер, мешает избыточность плохо переработанной информации.

Новейшие технологии как инструмент движения вперед − это миф, навязанный их разработчиками и производителями. Более того, именно новейшие технологии часто становятся тормозом прогресса, если только понимать под ним не скорость осуществления процесса, а эффективность полученного результата. И люди бизнеса, которые вынуждены двигаться вперед по-настоящему, уже учатся разборчивости как в «новейшем», так и в «устаревшем». Безоговорочное принятие всего нового становится уделом плебса, признаком распущенности. Даже церковь на днях озаботилась вопросами террора со стороны не в меру многочисленных плодов цивилизации. Правда, пока не наша церковь, а англиканская. Епископы с Альбиона призвали верующих британцев во время Великого поста осваивать новые формы воздержания − отказаться от использования современной техники и электроники. Для сегодняшнего человека это намного труднее, нежели просто не есть мяса, считают представители духовенства. Рекомендации просты: ужинать при свечах, самим выращивать овощи на участке перед домом, сэкономленное время посвятить живому общению с близкими и друзьями, а сэкономленные деньги пожертвовать благотворительным организациям, помогающим людям в бедных странах. Пусть купят им побольше современной техники и электроники.